"Разве так надо говорить?"  "куда катится язык?" 

Язык изменяется с тех пор, как существует. Почему? Зачем?

Простейший ответ, на поверхности, из школьного учебника: слова появляются, когда нужно выразить что-то новое. То, чего не было. И в качестве примера какой-нибудь "луноход". Слова исчезают, когда больше нет того, что они обозначают. И в качестве примера какой-нибудь "рында".

Но, во-первых, изменяется не только словарный запас. Медленно, но верно меняется арсенал морфем, частичек, делающих слова и формы. Меняется грамматика, и кто теперь вспомнит, что означало: "ходаста" или "побивахом"? Да что там, на моих глазах форма "махаешь" и "полоскаешь" успешно вытесняет "машешь" и "полощешь". Меняются звуки. И вот уже школьникам приходится заучивать правописание "жи", хотя мягкие шипящие в русском языке давно отвердели. Меняются правила употребления предлогов, сочетания существительных с глаголами....

Во-вторых,  слова появляются и исчезают даже - будто бы - без причины. Понятно, почему появился "луноход", а почему появилось "озвучить"? (В смысле "сказать"). Разве не хватало существующих синонимов - "сказать", "заявить", "высказать мнение" и так далее?

Понятно, почему исчез "рында", а почему исчезло "вельми"? Или у нас пропала нужда в выражении смысла "очень"?

И все же все языковые изменения - и простейшие случаи, типа появления " лунохода", и заковыристые, типа фонетических или грамматических изменений - в широком смысле этого слова имеют единое происхождение. Это "подгонка" языка под нужды и возможности носителей языка.

А эти нужды и возможности не ограничиваются выражением новых значений и забвением исчезнувших. Они включают в себя и выражение эмоций - как можно более "свежими", незатертыми средствами. И максимальное взаимопонимание при общении.  И одновременно - по возможности - экономию произносительных усилий. Экономию  мыслительных усилий, возможность использовать готовые конструкции, аналогии - и чтобы все это не мешало выразительности.

Список нужд часто дополняется возможностью освоения языка "чужаками", если  язык используется для межнационального общения. Тогда язык начинает в каком-то смысле упрощаться и ломаться, как, например, английский.

Одним словом, эта "подгонка" идет одновременно в двух противоположным направлениях: 1) расширение, усложнение и т.д. - увеличение выразительности, возможностей выражения 2) сжатие, упрощение - экономия, облегчение усилий. И идет она в виде изменений на разных языковых уровнях одновременно, так что усложение на одном уровне может сопровождаться упрощением на другом. 

Вот это стремление к балансу, неизбежно динамическому, непрерывно меняющеемуся,  и составляет суть  языковых изменений, а конкретика зависит от состояния общества. 

А где же физически находятся точки всех этих изменений? В речи, в процессах общения, когда "условия задачи" начинают хотя бы чуть отличаться от стандартных. При том, что необходимость достичь взаимопонимания и одновременно экономить усилия никто не отменял. Появляются речевые отклонения от стандарта. Будут они, как биологические мутации, эволюционно полезны и одобрены - станут языковыми, закрепятся. Нет - канут в вечность.